Бой репетиторов без правил репетиторства

Занимательная история о репетиторах по математике и физике

После завтрака пошли мы с репетитором Махмудовым в батальонный туалет – большой такой сарай, - и начали там кулаками махать.
Я только разок репетитору попал слегка по скуле, а репетитор бил, как гвозди заколачивал.
Он неплохой боксер-то был.
Да и математику знал.
Физику преподавал.
Вот: Методы решения неравенств рациональные преобразования уравнений пример ЕГЭ математика Сравнение систем Занимательные задачи ДВИ

Потом даже первенство полка выиграл в олимпиаде по английскому языку.
Ну, я по нему не попадаю, а его удары то и дело пропускаю.
Решил перевести схватку в партер.
И тоже неудачно.
Лежу на спине, пытаюсь отмахиваться, а он лупит мне по роже.
Перевернулся на живот.
Из угла рта струйка крови дугой бьет в снег.
Учитель Махмудов молотит меня по затылку, но это уже не больно.
Думаю: "Пусть преподаватель математики кулаки отбивает".

Тут вбегает якут-дневальный с нашей роты,
наклоняется, чтобы заглянуть мне в лицо, спрашивает:
- Кадет, ты Гладков?
Математик Махмудов опустил руки, не понимает, в чем дело.
Я тоже не понимаю:
- Да, - отвечаю, - Гладков.
Якут говорит:
- Тебя в канцелярию вызывают.

Махмудов вскочил:
- Ты что, сволочь, заложил уже?
Я, с трудом шевеля разбитыми губами, отвечаю:
- Ты охренел?! Когда бы я успел-то?

Якут убежал, а мы с Махмудовым медленно идем за ним.
Серега (его Серегой зовут, Махмудова-то) причитает:
- Ой! что теперь будет, что будет. Ты снегом утрись.
А какое там утрись, - угол рта справа рассечен так, что кровь не по подбородку течет, а струёй вперед летит.
Я удивляюсь:
- А чего ты так переживаешь-то? Ну, подрались, и подрались. Что такого-то?
Он возмутился:
- Ты сдать меня хочешь? Я две недели назад Сивому морду разбил, так мне ротный сказал, что если еще раз подобное случится, то под трибунал отправит.

«Ага, - говорю, - значит нельзя сказать, что подрались. А что тогда говорить?»
Остановились, думаем.
«Значит так, - говорю, - нашу роту в полку не любят. Это я уже знаю. Ты выводной, тебя вообще ненавидят. Ты пошел в туалет, а тут двое незнакомых солдат спросили - ты выводной? И начали тебя бить. И тут я зашел. Мне врезали, и я сразу упал. А тебя они тоже повалили, и убежали.
Пройдет такое?»
Он ответил, что должно пройти.

И тут началось!
Махмудов остался возле дневального, а я зашел в канцелярию и доложил!
- Рядовой Гладков по Вашему приказанию прибыл!
Командир роты капитан Борисов, не поднимая головы от документов на письменном столе, спросил:
- Слушай, Гладков, а где твоя комсомольская учетная карточка?
Я говорю:
- Так, наверное, она была в том запечатанном пакете документов, с которым мы сюда приехали, и который начальнику штаба отдали.
Тут он посмотрел на меня, и изменился в лице.
- Гладков! Что случилось?
- Товарищ капитан, я пошел в туалет, а там двое солдат Махмудова били. Ну и мне досталось.
Он не дослушал меня:
- Это Махмудов снова?! Дневальный! Махмудова сюда!
Вошел Махмудов.

Я быстро заговорил:
- Это не он, товарищ капитан! Его тоже били.
Ну и вместе с Серёгой мы толково изложили мою выдумку.
Я упирал на то, что вообще не при делах, - я вошёл, они дерутся, меня сразу ударили, и я упал.
Ротный сразу:
- Вы их знаете?
- Нет!
- С какой они роты?
- Не знаем!
Борисов с сомнением нас слушал.
Дневальный в коридоре крикнул:
- Рота! Смирно!
В канцелярию зашел начштаба полка Градский.
Вот тут, как я теперь понимаю, Борисов был в сложном положении.
При Грановском он не мог производить дознание.
Потому что он либо контролирует положение дел в роте, либо нет.
Если мы с Серегой врем, то это ЧП в роте. «Неуставные взаимоотношения», с возможным направлением кого-то в трибунал, и пятном на репутации командира роты.
А если поверить нам, то ЧП не в роте, а в полку.
И пусть Градский разбирается.
А Борисов исполнит его приказы.

Вот поэтому Борисов и сказал:
- Товарищ подполковник! Разрешите доложить? Моих солдат избили неустановленные военнослужащие!
А Градский счел, что Борисов уже во всем разобрался, и докладывает то, что ему достоверно известно.

Градский нам:
- С какой они были роты?
- Не знаем, товарищ подполковник!
- Почему вы их не задержали? Сколько их было?
- Двое. Не задержали, потому что не справились.

Градский возмущенно:
- Что за безобразие! Два солдата караульной роты не могут справиться с двумя?!
Борисов, отныне ваши солдаты должны не меньше двух раз в неделю заниматься самбо и боксом в спортзале.
А сейчас мы пойдем по казармам искать этих репетиторов.

И продолжилось.
Пошли мы по казармам.
Градский, Борисов, еще кто-то из офицеров роты, может и дежурного по полку Градский вызвал. Помню, что много было офицеров.
Какие тогда у нас были роты самые борзые? Пятая, или шестая? – Не помню. Да и не важно.
Одна рота дедов, другая – черпаков.
Махмудов рассказывал про какую-то, что там офицеры вроде даже не рискуют поодиночке в спальное помещение заходить.
Якобы случалось, что в офицеров заточенные миски бросали.

Ну, ходим мы по казармам, а все роты были на работах.
Строились перед нами дневальные, каптеры, еще кто-то. Градский покрикивал на меня и Махмудова:
"Внимательней смотрите!", а те, на кого мы смотрели, с любопытством и компетентно разглядывали мою рану, оценивая красоту и силу доставшегося мне удара.
Посмеивались надо мной.
Махмудов улыбался им в ответ той стороной лица, которую не видел Градский.
А я улыбаться не мог.

Обошли мы все казармы полка, и меня отправили в санчасть.
Хирург моментально двумя стежками зашил рану.

Пару дней пришлось поголодать, потому что рот почти не открывался, а рассиживаться в столовой не позволяли. Две-три ложки успевал проглотить, и уже «Рота! Встать!»

Еще одно испытание пришлось пережить.

В тот же день, перед обедом, Борисов вывел меня перед строем роты, и произнес прочувственную речь о том, какой я молодец, как я смело вступился за товарища, постоял за честь роты, и героически пострадал при этом. Я не знал куда деваться от стыда.
Солдаты-то все знали, только помалкивали.

Прошло два месяца, пришли в роту гуси из Владимирской области.
Борисов и их сразу построил, и снова меня вывел перед ними. Вот, дескать, герой, по морде получил, за то, что в караульной роте служит. Даже рот ему зашивали.
Гуси загрустили, и поплакали губами, представляя, каково это, - с зашитым ртом.

Эпилог репетиторства по математике.

Махмудов быстро поднялся, в авторитет вошел.
Не из-за этой истории, а по личным качествам своим.
Физически сильный, с прямым и твердым характером, он не мог не подняться.
Ко мне относился спокойно.
Без дружеских симпатий, но и без вражды.
Он какое-то время еще был выводным.
Потом решил, что быть вертухаем нехорошо, и начал забивать на службу.
Долго добивался перевода в другую роту, и добился-таки.
Дослуживал, если не ошибаюсь, в механической роте математиком-дизелистом.

Весной же, после того, как ротный меня снова очередным гусям в пример ставил, я где-то в полку встретил Махмудова.
Сказал ему, что опять, как дурак стоял перед строем, и слушал речь о своем «геройстве».
Он заржал.
А я продолжил:
- Может, когда уезжать буду, сказать ротному, как на самом деле было?
Серега строго так спросил:
- Ты охренел?! Уедешь, а мне еще полгода служить! Даже и не думай!

Из писем знаю, что и осенью 2014-го, и весной 2015-го гусям приводили в пример рядового Гладкова, который, хоть и получил нагоняй, но молодец!

Метод решения неравенств ЕГЭ математика профильный уровень

Расписание ДВИ МГУ Подготовка абитуриентов Физического факультета МГУ
формула нахождения радиуса вписанной окружности в треугольник